Лекарства и прививки против коронавируса COVID-19: каковы шансы на быстрое изобретение?

Лекарства и прививки против коронавируса COVID-19: каковы шансы на быстрое изобретение? 1

Работа над новыми лекарствами требует много времени и кропотливых исследований. Аналогично с прививками. Надежду, однако, приносят лекарства, уже используемые против других заболеваний, которые могут оказаться эффективными в борьбе с SARS-CoV2. Об этом рассказывает проф. Валерия Гриневич — профессор кафедры эпидемиологии и клинической микробиолиологии Национального института лекарственных средств Польши.

Почему так мало противовирусных препаратов?

Есть несколько причин для этого. Мы узнали о вирусах сравнительно недавно. В течение многих лет у нас не было селекционных или молекулярных методов. На сегодняшний день мы не можем выращивать в пробирке некоторые вирусы, важные для человеческих инфекций. По этой причине мы начали изучать их биологию и патогенность по сравнению, например, с бактериями.

Однако современная наука начала менять это …

Введение в исследования и диагностику методов молекулярной биологии полностью изменило наш взгляд на долю вирусов в вызываемых ими инфекциях и патологиях. Это также проложило путь для более целенаправленного поиска лекарств, основанного на понимании структуры и важности отдельных вирусных структур в патогенезе. Это привело к целому ряду антиретровирусных препаратов (ВИЧ) или фантастическому успеху внедрения препаратов против гепатита С.

Читайте также: Как защитить себя от коронавирусной инфекции

Какие препятствия в настоящее время перед исследователями?

Общим «тормозом» при введении противовирусных препаратов является частое возникновение побочных эффектов. Препараты, которые ингибируют размножение вируса, могут легко повредить функцию клеток-хозяев (человека), поэтому, когда их уровень токсичности неприемлем, они не могут быть зарегистрированы и выпущены на рынок. Более того, вирусы легко подвергаются мутациям, которые могут снизить эффективность лекарственного препарата, действующего на сегодняшний день. Для многих вирусов у нас нет моделей животных, необходимых для изучения течения инфекции, а также эффективности лечения или вакцин. Мы также должны помнить, что работа с вирусами может быть очень опасной и требовать высокого уровня безопасности лаборатории (BSL-3 и даже BSL-4), чье строительство и обслуживание очень дорого. Это также представляет собой ограничение для исследователей.

Упомянутая вами мутация и устойчивость — это проблема, хорошо известная в случае бактерий, верно?

Следует также помнить, что бактериальные инфекции были самой важной проблемой в области инфекции в течение многих лет. Поэтому мы сосредоточились на поиске антибактериальных препаратов. К сожалению, их злоупотребление привело к появлению и распространению мультирезистентных бактерий. Эта ситуация носит глобальный характер и считается одной из самых серьезных угроз общественному здравоохранению в мире. Нам нужны как новые противовирусные, так и антибактериальные препараты, не говоря уже о противогрибковых препаратах.

Есть ли вероятность, что новый препарат против COVID-19 будет разработан в разумные сроки? Сколько времени это займет?

Не хотелось бы быть слишком пессимистичным, но разработка совершенно нового препарата — чрезвычайно утомительный, длительный процесс. Развитие фармацевтической промышленности, благодаря огромным достижениям биологии и химии, вызвало значительное ускорение в разработке новых лекарств на основе модельных структур. Помогает комбинаторная химия, которая позволяет значительно ускорить поиск активной молекулы.

Однако это только начало, доклиническая фаза, в которой проводится ряд исследований биологической активности in vitro (это относится к противомикробным препаратам), исследования на животных для определения токсичности потенциального препарата.

Следующим этапом является клиническое исследование, в начале которого мы должны получить согласие учреждений, регистрирующих и одобряющих лекарства на рынке, таких как FDA, EMA и национальных управлений регистрации лекарственных средств, медицинских приборов и биоцидных продуктов.

Вкратце, процесс введения нового лекарственного средства является первой фазой клинических испытаний, проводимых на добровольцах, в которых мы определяем токсичность и дозы, а также фармакологические особенности потенциального лекарственного средства. Второй этап направлен на подтверждение эффективности и безопасности препарата на небольшой группе пациентов (несколько десятков человек) с конкретным заболеванием. Его положительные результаты позволяют начать исследования фазы III на большом количестве пациентов (в зависимости от заболевания может быть даже несколько тысяч), что позволяет оценить эффективность и безопасность препарата. В зависимости от лекарства и его предполагаемого использования, процедура испытания установлена. Они обычно рандомизированы, слепы и сравнительны (по сравнению с плацебо или текущей стандартной терапией) и с необходимым количеством пациентов, включенных в исследование.

Читайте также: Хирургические маски — действительно ли они защищают от коронавируса?

Наверное, было бы сложно ускорить его?

Американское агентство по регистрации лекарственных средств (FDA) ввело быстрый путь регистрации новых антимикробных препаратов в связи с потребностями здравоохранения, что позволяет быстро вводить их, разумеется, когда они удовлетворяют необходимым условиям. Тем не менее, это все еще занимает относительно много времени. Здесь мы объясняем в двух словах, но, как видите, процесс введения совершенно нового препарата может занять много лет, и поэтому я вижу больше шансов в клинических испытаниях уже существующих препаратов, но зарегистрированных по другим показаниям.

Недавно проф. Марцин Драг из Вроцлавского технического университета подробно описал работу одного из ключевых ферментов вируса SARS-Cov2. Может ли это оказать реальное влияние на максимально быструю разработку лекарств на этой основе, или работа займет, например, десятилетие или дольше?

Это может значительно сократить доклиническую фазу, и только тогда, когда ее результаты благоприятны, мы можем думать о дальнейших действиях. Так что мы находимся только на пороге процесса поиска нового препарата, основанного на научных открытиях проф. Полюс. Это вселяет надежду, но успех в форме лекарства все еще далек. Однако для познания вируса и его патогенности имеет большое значение.

Вы сказали, что вы можете использовать существующие лекарства от других болезней. Высоки ли шансы на эту терапию?

Да, похоже, самый быстрый путь сейчас. У нас имеются индивидуальные отчеты об их эффективности при лечении пациентов с COVID-19. До сих пор они использовались в режиме без метки (кроме указания регистрации). Тем не менее, правительства некоторых стран, например Польши, через URPL, перед лицом огромного числа случаев в мире, зарегистрировали для лечения COVID-19 хлорохин — препарат, производимый и также подходящий в Польше при аутоиммунных заболеваниях, таких как ревматоидный артрит. Он также используется для лечения малярии.

Читайте также: Как мыть руки. Инструкции по мытью рук

Существуют ли другие препараты этого типа?

Среди других перспективных веществ, обладающих желательной противовирусной активностью в отношении вируса SARS-CoV2, является ремдесивир. Это потенциальный новый препарат, предназначенный для скрининга в качестве модельного препарата против лихорадки Эбола. К сожалению, как показывают недавние исследования, активность этого препарата против вируса Эбола недостаточна, однако очень предварительные результаты исследований на пациентах с COVID19 являются очень многообещающими. Благодаря этому наблюдению ремдесивир, еще не зарегистрированный ни в одной стране, получил статус так называемого «сострадательное употребление наркотиков», то есть употребление по «гуманитарным причинам». Это означает ситуацию, когда все другие методы полностью потерпели неудачу, и мы вынуждены спасать пациента всеми возможными методами, хотя и основаны на последних опубликованных исследованиях. Перед лицом инфекций COVID19, исследования все еще должны быть расширены, чтобы иметь возможность соответствовать требованиям регистрации и что по этому показанию лекарства могут быть разрешены на рынке. Это позволит более широко, более целенаправленно и более безопасно использовать эти лекарства. Мы узнаем, в каких группах пациентов они наиболее эффективны, а какие вызывают побочные эффекты. 

Как пандемия сама повлияет на такие исследования?

Во время пандемии не будет проблем с набором достаточного количества пациентов для тестирования. Такие исследования уже ведутся в Китае, США, Канаде и многих странах ЕС. В основном они связаны с хлорохином и гидроксихлорохином в сочетании с азитромицином или ремдезевиром, монотерапией ремдезевиром, а также с комбинацией антиретровирусных препаратов лопинавира и ритонавира в сочетании с интерфероном β и без него, а также с дексаметазоном для уменьшения сильного воспалительного ответа («цитокиновый шторм»)

Добавленный в некоторых исследованиях тоцилизумаб имеет ту же цель. Также предлагается очищать кровь (плазму) от цитокинов с помощью цитосорб, который является специальным фильтром. Японцы также используют favipravir, оригинальный препарат против гриппа с более широким эффектом, чем осельтамивир, потому что в дополнение к ингибированию нейраминидазы, он также ингибирует продукцию полимеразы. Другие антиретровирусные и противопаразитарные препараты также изучаются.

Некоторые люди уже используют сыворотку, содержащую антитела против SARS-CoV2. Также начнутся исследования о положительном влиянии вакцины БЦЖ в борьбе с этим вирусом. Невозможно перечислить все протестированные в настоящее время. Обнадеживающие клинические испытания Открытие, Солидарность, Восстановление и т.д. могут принести хороший терапевтический выбор. Мы также помним, что ряд вышеперечисленных лекарств вызывает ряд побочных эффектов, и их необходимо тщательно контролировать.

Читайте также: Новый коронавирус и диабет. Советы для диабетиков и их близких

Сколько времени занимает использование лекарства, первоначально предназначенного для другого заболевания?

Это, безусловно, значительно более короткий период, чем введение нового препарата. И мы знаем из развития эпидемиологической ситуации, что время срочно. Исследования этих препаратов по новому показанию, то есть лечению COVID-9, начинаются с клинического испытания фазы II, которое, когда оно дает положительный эффект, быстро перейдет в клиническое исследование фазы III. Принимая во внимание быстрые пути регистрации, принятые для особых клинических ситуаций, лекарство с доказанной эффективностью и приемлемой безопасностью, могут скоро появиться. Сделаем ли мы это до конца пандемии? Сложно сказать, как долго это продлится.

Как насчет прививок?

В то же время ведутся интенсивные исследования и во многих центрах мира по вакцине. Большинство исследований находятся в доклинической фазе, но некоторые компании проводят фазу I клинических испытаний параллельно. Они должны получить ответы на многие вопросы, особенно если они иммуногенные (т.е. вырабатывает ли организм иммунитет в ответ на его введение — ред.), Безопасные, какое из антител обеспечивает защиту, как долго это длится и т.д. Поэтому время для введения вакцины является более отдаленным, чем существующий препарат в новой регистрации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *